ТОП:
Режиссёр Виктория Трофименко: «Братья. Последняя исповедь» — кино для интеллектуалов и синефилов

Если Украина в следующем году и заявит о себе на престижных кинофестивалях, то наверняка поводом к тому станет именно фильм «Братья. Последняя исповедь». В основу его сценария лёг рассказ номинанта на Нобелевскую премию по литературе Торгни Линдгрена «Шмелиный мёд». Скандинавский сюжет режиссёр фильма Виктория Трофименко перенесла в украинские Карпаты.

В центре сюжета — писательница, специализирующаяся на религиозной литературе, которая, попав как-то раз в гуцульское село, знакомится с несчастным больным стариком. У него есть брат, живущий неподалёку, который также страдает от тяжёлой болезни. Как и его ненавистный брат, он пытается прожить как можно дольше, чтобы не дать возможность тому увидеть, как он умирает.

Чтобы снять этот фильм, Виктории Трофименко пришлось пройти нелёгкий пятилетний путь, в течение которого были и перебои с финансированием, и мучительные согласования авторских прав на рассказ Торгни Линдгрена, и долгие поиски подходящих актёров, и тяжёлые попытки найти общий язык с гуцулами, на земле которых проходили съёмки... Подробно обо всём этом в эксклюзивном интервью «Фразе» и рассказала Виктория Трофименко.

На каком этапе сейчас работа над фильмом?

Фильм почти закончен. Уже готов монтаж и сейчас мы работаем над сведением звука... Сначала у «Братьев...» будет фестивальная судьба и только потом лента будет показана в кинотеатрах. Но вряд ли это будет широкий прокат. Все, кто её уже смотрел, говорят, что это кино для интеллектуалов и синефилов. К сожалению, большинство в Украине не ассоциируется с этим определением. Хочется, конечно, чтобы его увидело как можно больше людей.

С чего началась работа над фильмом?

Пять лет назад я прочитала рассказ Торгни Линдгрена «Шмелиный мед». Эта книга буквально сама меня нашла. Одна моя подруга работала журналистом и по долгу службы у неё накопилось огромное количество книг, которые она просто физически не успевала читать. Как-то раз она делала ремонт и выставила стопку книг, которые хотела выбросить. Из этой стопки я наугад и вытащила Т. Линдгрена. И как только прочитала эту книгу, то сразу поняла, что это нужно экранизировать. На тот момент я училась в театральном институте.

А как удалось получить разрешение на экранизацию?

Не без труда отыскав контакты агента Линдгрена, я отправила ему письмо с просьбой дать право на экранизацию. Но ответ я не получила. Ну, а так как этого писателя номинировали на Нобелевскую премию, «Шмелиный мёд» переведен на 30 языков, а по двум другим его романам уже были сняты фильмы, я поняла, что можно и не ждать ответа. Но несмотря на это, я села писать сценарий. И когда я уже оканчивала работу, вдруг пришёл ответ от агента. Объяснив ему, что я студентка и заплатить не могу, я получила бесплатный годовой опцион на экранизацию. С тех пор проект начал разрастаться. Я пыталась искать деньги, но в Украине тогда это было попросту невозможно.

Оказалось, что чтобы говорить с европейскими ко-продюсерами, нужно иметь коммерческий и эксклюзивный опцион, а не такой, как у меня. И нужно было обращаться за новым опционом. Торгни — дорогой автор и уже само право на то, чтобы начать искать деньги на экранизацию его произведения с эксклюзивным коммерческим опционом стоит более 5 тыс. евро в год. Ну, а непосредственно начать съёмки — стоит ещё дороже. Так что денег на новый опцион у меня не было. Но мне повезло — Торгни в меня поверил, и дал мне бесплатный опцион ещё на два года. И только с третьего года мне пришлось оплатить опцион, а потом на следующий год подключились продюсеры и Министерство культуры.

Участвовал ли сам Линдгрен в написании сценария?

Нет. Сначала я очень жалела о том, что не могу уточнить у Торгни те или иные аспекты сюжета. Но в результате поняла, что это к лучшему. Ведь самостоятельно разобравшись во всех малопонятных эпизодах, я лучше проработала сценарий.

В синопсисе вашего фильма говорится, что писательница приезжает в маленькое гуцульское село, чтобы прочитать лекцию о святых и юродивых. С этого, собственно, и должен начинаться основной сюжет ленты. Но это слишком европейский мотив. Разве в Украине писатели ездят по маленьким горным сёлам с лекциями?

В фильме фигурирует автор не художественной, а именно религиозной литературы. Те писатели, которые пишут религиозную литературу, ездят по церквям и приходам.

В «Братьях...» обыгрывается притча о том, как святой Христофор нёс Христа через реку. Христофор был гигант, но не смог удержать Иисуса и упал. Трактуется это так, что он не удержался под весом всех грехов человеческих. Собственно, с этого эпизода и начинается фильм.


Раскадровка к фильму

Осенью прошлого года, когда уже было снято 2/3 фильма, оказалось, что денег на дальнейшую работу попросту нет. Из $2 млн. не хватало приблизительно $500 тыс. Тогда вы решили привлечь дополнительные средства при помощи краудфандинга. Насколько эффективным стал этот способ поиска финансирования для фильма?

В нашем случае это был абсолютно неэффективный способ. Мы собрали всего $350. Ведь в сам краудфандинг необходимо вкладывать огромные средства, чтобы сделать огромную массированную рекламу. Но всё равно я глубоко убеждена, что это один из реальных вариантов найти деньги на кино. И в мире такая схема хорошо работает.

Как же тогда удалось раздобыть недостающие $500 тыс.?

В фильм вложила свои деньги компания ProntoFilm.

Скоро на экраны должна выйти украинская лента «Иван Сила», режиссёр которой Виктор Андриенко рассказывал, что в Украине очень сложно отыскать аутентичный реквизит. Например, костюмы им пришлось привезти из Чехии. Возникали проблемы с поиском реквизита при работе над вашим фильмом?

Большинство костюмов мы пошили специально для фильма, а остальные искали просто у людей в округе. Хотя у местных осталось очень мало аутентичных старинных вещей — многое разошлось по музеям.

Также специально для фильма мы построили гуцульский хутор. Мы выбрали очень удачную локацию для съёмок, на которой уже стояли старые полуразрушенные дома. Заплатили людям за эти дома, чтобы снести их и возвести на их месте новые хатки, используя доски из разрушенных домов, построили то, что нам нужно было для нашей истории. Когда мы только туда пришли, нас не хотели пускать — люди думали, что мы обманем, землю заберём, местные даже встречали нас с вилами... В результате мы им оставили относительно нормальные дома и хозяйственные постройки, которые были нужны нам для съёмок. До этого же там стояли разрушенные заброшенные дома с выбитыми окнами...

Изначально вы приглашали для участия в фильме Евгения Гудзя, солиста «GogolBordello», а также Петра Мамонова. Но в итоге они так и не снялись...

Они отказались. Но уже во время съёмок я поняла, что их отказ стал для меня большой удачей. В жизни всегда так — нам отказывают, и мы страшно расстраиваемся, ведь это не совпадает с нашими ожиданиями. Но потом проходит время, и понимаешь: «О боже, какое счастье!»

Украинским актёрам редко приходится сниматься в полнометражном кино. Много ли было дебютантов в вашем фильме?

Практически все. Во время кастинга сложилось ощущение, что всех актёров приводила судьба — на съёмочной площадке не было ни одного случайного человека.

Например, одного из главных героев — Войтка — сыграл даже не актёр, а худрук тернопольского театра Олег Мосейчук. У него настолько сильная харизма, что буквально с первого взгляда я поняла что это должен быть именно он.

Дебютировала у нас и Вероника Шостак, которой во время съёмок исполнилось 17 лет. Из-за неё некоторые откровенные сцены пришлось снять сдержаннее. Но это лишь пошло на пользу фильму.

Несмотря на то, что абсолютно провалил пробы Орест Ягиш — он предельно гармонично вошёл в свой образ во время съёмок. Они с Вероникой на тот момент учились на первом курсе театрального отделения актёрского факультета Львовского университета. Поэтому перед началом съёмок в «Братьях...» они пару недель позанимались с Тарасом Денисенко, который объяснил им специфику работы актёра перед камерой. (Т. Денисенко ведёт актёрский курс в КНУТКТ им. Карпенко-Карого, последнее появление на широком экране — главная роль в фильме «Обычное дело», 2012 — ред.).

Практически все персонажи фильма говорят на гуцульском диалекте. Всем ли актёрам он поддался?

Все актёры из западной Украины были знакомы с этим диалектом. Единственный, кого пришлось переозвучивать — Виктор Демерташ.

Кто писал музыку для фильма?

Я хотела, чтобы музыка была на грани классической и этнической. Очень ярко и выразительно это удалось сделать известному композитору Святославу Лунёву. Это вовсе не шароварщина. Я хотела, чтобы в фильме чувствовалось пограничное состояние между святыми и юродивыми. В частности именно благодаря музыке это прекрасно получилось.

В фестивальном мире Украину воспринимают как часть российского кинематографа, а не самостоятельную кинематографическую страну. Как-то раз Владимир Тихий сказал, что отборщики престижных кинофестивалей, встречая фильмы из нашей страны, сразу ждут, что в фильме будет рассказываться о Второй Мировой, ужасных постсоветских реалиях или же о Чернобыле. И если этих тем они в фильме не встречают, то начинают относиться к нему предвзято. А в вашей ленте ни одна из этих тем не затрагивается. Какова первая реакция на ваш фильм?

Я делала фильм, прежде всего, чтобы он мне нравился, ну, а получит он медальку или нет, — это меня уже мало интересует. Если вы родили ребёнка, а он кому-то не нравится, вы же от него не откажетесь... Например, Стив Джобс давал людям то, чего они не ожидали — и в этом был его успех. Люди порой сами не знают, от чего они отказываются, следуя за привычным.

«Братья: Последняя исповедь» — это ваш дебютный полный метр. А что вы снимали до этого?

Я работала на телевидении. В частности, занималась постановками в передаче «В поисках истины». Это были короткие реконструкции событий. Именно при работе над ними я почувствовала вкус режиссуры и мне это очень понравилось. Довольно быстро поняла, что телевидением я уже наелась, и возникла потребность заниматься сугубо кинематографом. Когда же я начала снимать «Братьев», то не могу сказать, что изначально точно видела этот фильм. Я снимала скорее интуитивно. Именно создавая кино, я чувствую себя наиболее комфортно — на своей территории. Тут мой дом. Хотя это «дом» ещё нужно строить и строить... и облагораживать... Пока укладываю фундамент ... (улыбается — ред.)

Тэги: фильм, Виктория Трофименко

Комментарии

Выбросившись с четырнадцатого этажа, в Киеве погиб бывший боец АТО. Он уже пытался свести счеты с жизнью
Выбросившись с четырнадцатого этажа, в Киеве погиб бывший боец АТО. Он уже пытался свести счеты с жизнью
Выбросившись с четырнадцатого этажа, в Киеве погиб бывший боец АТО. Он уже пытался свести счеты с жизнью
Выбросившись с четырнадцатого этажа, в Киеве погиб бывший боец АТО. Он уже пытался свести счеты с жизнью
В Днепре голый водитель устроил гонки с полицией и пытался застрелиться
В Днепре голый водитель устроил гонки с полицией и пытался застрелиться
В Германии посреди улицы разлилась река из шоколада
В Германии посреди улицы разлилась река из шоколада
В киевском спальнике Lanos прокатил пешехода на крыше
В киевском спальнике Lanos прокатил пешехода на крыше
«Самый масштабный пожар за последние двадцать лет» произошел в Черновцах
«Самый масштабный пожар за последние двадцать лет» произошел в Черновцах
Незадолго до еврокубкового матча легионеры «Динамо» закатили громкую вечеринку с алкоголем и кальяном
Незадолго до еврокубкового матча легионеры «Динамо» закатили громкую вечеринку с алкоголем и кальяном
В центре Днепра неизвестные парни едва не пришибли микроволновкой малолетних детей с мамой
В центре Днепра неизвестные парни едва не пришибли микроволновкой малолетних детей с мамой
Стали известны новые подробности бойни в Страсбурге: под автоматную очередь попали пятнадцать человек
Стали известны новые подробности бойни в Страсбурге: под автоматную очередь попали пятнадцать человек
Под Киевом произошло кровавое ДТП с участием маршрутки
Под Киевом произошло кровавое ДТП с участием маршрутки
В центре Страсбурга по людям открыли прицельный огонь из автомата
В центре Страсбурга по людям открыли прицельный огонь из автомата
fraza.ua

Опрос

К чему приведет автокефализация украинского православия?