ТОП:
Новинки художественной литературы: приключения Водолазкина, преступления Андруховича и казенный дом русской литературы

Эпохальный для любого автора жанр, в котором написана эта книга, — на самом деле довольно привычная вещь. Вот пишете вы, скажем, о взятии Измаила или дуэли Пушкина и вдруг понимаете, что о себе-то любимом ничего толком и не сказали. То есть творчество каждого писателя — это он сам, пишущий, пардон за тавтологию, всю жизнь одну и ту же книгу. Но книга, может быть, и одна, да образ автора в ней какой-то размытый, что ли. Хочется, понимаете, войти в историю с парой-тройкой своих собственных афоризмов, не завуалированных под монолог то ли князя Андрея, то ли еще какого-нибудь кукиша в кармане из «Пикника на обочине».

Впрочем, в «Брисбене» Евгения Водолазкина (М.: АСТ) техника «самореализации» несколько иная. С одной стороны, конечно, это «литературный пересказ» биографии автора, а с другой — сам он дает высказаться в романе своим коллегам по литературному цеху. То есть и главный герой, и остальные персонажи — образы собирательные, списанные с узнаваемых лиц из мира культуры. Да и сюжет о том же, наболевшем. Известному музыканту, начинающему понемногу выходить в тираж, случайный попутчик в самолете, оказавшийся, как все уже догадались, писателем, предлагает стать героем его книги. Кто б не хотел? Ну и, собственно, понеслось. Волны памяти, девятый вал вдохновения, игры ассоциаций с аберрациями вкупе и прочие рефлексии родом из детства, отрочества, юности. Словом, этакий слалом с вылетом за бордюр и поребрик семейной истории в день сегодняшний. «И музыка трагическая, соответствующая этому спуску, — двухчастные фразы. Что это была за музыка? Lacrimosa? За пультом Герберт фон Караян? Вряд ли... Вряд ли Караян бывал в Каменце-Подольском. Игры памяти, привычка мыслить в музыкальных образах». Ну и в литературных, конечно, тоже. Точнее — в языковых.

В самом начале, рассказывая о киевском детстве своего героя, автор, конечно, предупреждает, что «звонкие согласные в конце слога не оглушаются, о в безударном положении не переходит в а», но все равно получаются какие-то невозвратные глаголы. То есть читатель, не знающий языка, досадно, должно быть, морщится, натыкаясь на торчащие свечки буквы «і», или даже хохочет, приговаривая, как в рассказе Тютюнника, «вот дают, хохлы», но уж точно пропускает обязательные при этом транскрипции. «Прыкро — это досадно, сказала Ирина. Да, досадно, подтвердил Федор».

Впрочем, так даже интереснее — а каков, действительно, был Киев 1970-х, в котором, как вспоминает автор, «мало кто называл отцов «тато»? А был он обычным имперским городом, не столицей, а хутором, на котором, как говаривали футуристы 1920-х, царила зеленая тоска. С тех пор, кстати, ничего в памяти автора-героя не изменилось, и разговаривает отец на украинском лишь оттого, что приехал из Каменца-Подольского, и никакая диссидентская эпоха 70-х с Дзюбой, Светличным, Стусом и прочими героями «оттепели» в этом не повинны. «Южнорусская школа» была, «доехал до Харькова, наконец-то юг» у Чехова — тоже, а вот отрезанная кагэбистами голова художницы Аллы Горской, активистки «киевской весны», почему-то не запомнилась.

То есть речь, чтобы все понимали, о чистом продукте памяти, без примеси исторической правды и позднейших аберраций. Поскольку герою было всего семь лет и автор, рассказывая о нем (и вообще об «украинской» ситуации), предпочитает избегать «взрослого» взгляда на жизнь. Ведь тогда, вы правы, это была бы совсем другая рефлексия. А так все норм, широка страна его родная, и «темноволосого южанина Федора притягивала северная красота Ирины». («Южанин», если что, это не кавказец, просто Украина в русской литературе всегда была и остается, как видим, «югом России»).

Не обошлось без грамматических курьезов, в которых довольно наивно, для непонятливых, зашифрована суть конфликта. «Главное отличие: в украинском путь — она. Грамматический женский род. Однажды Глеб спросил отца, как так получилось, что путь — она. Тому що наша путь, ответил Федор, вона як жiнка, м’яка та лагiдна, в той час як росiйський путь — жорсткий, для життя непередбачений. Саме тому у нас i не може бути спiльної путi». Раскрывается хитрость просто: «спільна путь» в украинском языке не употребляется, вместо нее есть «спільний шлях», который все-таки мужского рода, так что «дружба народов» в итоге сохраняется, не волнуйтесь. «Какая сила может / Разрушить этот герб», — помнится, писала по этому поводу Новелла Матвеева, но язык официального договора о разрыве «дружеской» аорты, кажется, может все.

Следующий роман нашего обзора только что получил премию «Книга года Би-Би-Си», присуждаемую, соответственно, за лучшую украинскую книгу в данный период непростого нашего времени. Неудивительно, что «Коханці Юстиції» Юрия Андруховича (Meridian Czernowitz) — о криминале в жизни автора, нашей с вами истории и вообще в мировой культуре. Но гораздо важнее, конечно, то, что «живой» классик современной украинской литературы, наконец, порадовал нас новой книгой, названной то ли им самим, то ли издателем — «паранормальным» романом. На самом деле это, конечно же, никакой не роман (поскольку автор давно уже перешел на эссеистику), а «восемь с половиной» замечательных рассказов. Именно они и складываются в своеобразный роман — со временем, памятью, детством-юностью и, безусловно, советской зрелостью. Более того, объединяет их — пусть даже не сюжетно, но по крайней мере тематически — общая черта, присущая всем героям рассказов. Это, во-первых, страсть к преступлениям, а во-вторых, тайная любовь. В данном случае, как видно из названия «романа», все они зависят от богини правосудия.

Кого же мы видим в этой галерее убийц и душегубов, населяющих необычный эпос уголовного мира, родом из судебных актов и криминальных хроник старого Львова? Представители его пестрые и разнообразные: это и герои городских легенд, и чернокнижники, и повстанцы — вымышленные, реальные, живые и мертвые души из коллекции тайных страстей. Разбойник Самойло Немирич, тайный агент Богдан Сташинский, средневековый монах Альберт Вироземский, террорист Мирослав Сочинский, бизнесмен Марио Понграц, причастный к расстрелу подпольщиков-националистов, и даже Фантомас из кинематографического детства автора. «Чтобы этот роман был написан, я должен был несколько раз становиться другим человеком. Я не придумывал этих историй: они сами меня находили, а я только дополнял их вероятными деталями. Хотелось создать насыщенный и в то же время увлекательный текст, от которого читателю очень нелегко оторваться. Судя по реакции первых читателей, это в значительной степени удалось», — рассказывает Юрий Андрухович.

Автор предисловия к следующей книге тоже удачно подметила и особенности ее жанра, и стилистическую направленность, и вообще смысл издания подобной литературы. Ведь речь в «Казенном доме» (М.: Время, 2018) о детских воспоминаниях; фишка же такова, что «смутный детский протест во взрослом возрасте превращается в уверенность в том, что человек не должен так жить», ну а смысл... Говорят, чтобы другим неповадно было.

В таком ключе и рассказывают о своем детстве в стихах и прозе авторы этого сборника. Линор Горалик и Лев Рубинштейн, Алексей Цветков и Мария Галина, Андрей Бильжо и Борис Минаев. Вспоминают, в основном, в прозе — жесткой, грустной, суровой, поскольку какая уж тут поэзия?! Поначалу, правда, не без лирики. Все-таки первый коммунальный опыт, полученный в самом нежном возрасте. «Впрок молодой-красивый / Или дурной-хороший / В детском саду играет: / Трогает твою сливу», — вспоминает детство золотое Мария Степанова. Хотя кормили хорошо. «В детсаду бывала творожная запеканка со сгущенкой или сметаной. Хуже, когда в ту же запеканку попадали недоеденные накануне макароны, — они стекленели и напоминали пресноватых червей», — делится Люба Гурова. Дальше идут весенние игры уже в осеннем саду, и Людмила Улицкая в рассказе с говорящим названием «Выход» тужится вспомнить, какие уборные были в  «Артеке». В котором, добавим, она не была, но обычного заводского пионерского лагеря ей вполне хватило. Да, упомянутые игры были соответствующие. «Сюжет игры был прост и актуален — ловили шпиона, похитившего знамя пионерской дружины», — сообщает в рассказе «Пионерское лето в прекрасном женском обществе» Ольга Вельчинская.

А вообще-то, наверное, каждый, кто хоть краешком судьбы захватил голенастое счастье советского детства, может поделиться памятью о своем коммунальном «счастье». Детсадовская дача, пионерлагерь, санаторий. Запах хлорки, звук кефирной крышечки, размокшее мыло в душевой.

«Помню пионерский лагерь, — пишет Гриша Брускин. — Родители коварно бросили меня. Я меньше всех, слабее всех. Мальчишки писают в мою кровать. Подлец Миронов караулит, не дает прохода...». Это еще индивидуальное, согласитесь, а вот роднит всех авторов сборника — словно жителей одного социального улья — кажется, одно-единственное выражение, высказанное, правда, более поздним их коллегой, когда думать и говорить можно было в полный голос. Все равно ведь никто уже не услышит, Советский Союз распался, и стали видны другие берега.

Так вот, «детство-детство, будь ты проклято», — вспоминал он начало своего пути, и большинство авторов сборника с ним согласятся. «Мама рассказывала, что когда они с отцом приехали меня навещать, — вспоминает одна из них, — воспитательница сказала: „Заберите ее. Некоторые дети плачут, а она стоит у решетки и смотрит на дорогу. И молчит, не плачет. Заберите“. И меня забрали». В принципе, заметим, не только закаленных в своем детском горе героев изолировали в те хмурые времена от более счастливого общества, но об этом возрасте — как-то слишком остро. Словно прореха в душе целого поколения. «Через эту дырку я и решила бежать домой, когда лагерь отправится в поход, — не унимается наша коллективная память. — На заре, когда из мрака выходит юная Эос. Я думала, вот все уйдут, и я улизну. А оказалось, что дырку заделали, потому что территорию готовили к военной игре „Заря“. Вот вам и Эос».

Тэги: литература, культура, книги

Комментарии

Выбор редакции
Кто подставляет Владимира Зеленского? Новое видео на канале «Фразы»
Кто подставляет Владимира Зеленского? Новое видео на канале «Фразы»
Кто подставляет Владимира Зеленского? Новое видео на канале «Фразы»
Кто подставляет Владимира Зеленского? Новое видео на канале «Фразы»
Стартовал скандальный апокалиптический проект «Голубой луч»? США готовы признать реальность НЛО
Стартовал скандальный апокалиптический проект «Голубой луч»? США готовы признать реальность НЛО
Эксперт из команды Зе! Святослав Юраш за час не смог толком ответить ни на один вопрос ведущей
Эксперт из команды Зе! Святослав Юраш за час не смог толком ответить ни на один вопрос ведущей
ТОП 8 сериалов про тайные общества. Видео на канале «Фразы»
ТОП 8 сериалов про тайные общества. Видео на канале «Фразы»
Усик может стать новым президентом Украины?
Усик может стать новым президентом Украины?
Список версий гибели группы Дятлова. Видео на канале «Фразы»
Список версий гибели группы Дятлова. Видео на канале «Фразы»
Каталог загадочных объектов, найденных на Марсе. Видео на канале «Фразы»
Каталог загадочных объектов, найденных на Марсе. Видео на канале «Фразы»
Что говорят о Зеленском известные люди? Видео на канале «Фразы»
Что говорят о Зеленском известные люди? Видео на канале «Фразы»
История украинского масонства на канале «Фразы»: Грушевский, Петлюра, Шевченко и другие
История украинского масонства на канале «Фразы»: Грушевский, Петлюра, Шевченко и другие
Тайные общества Украины. Премьера на канале «Фразы»
Тайные общества Украины. Премьера на канале «Фразы»
fraza.ua
В Харькове по-жесткому «оприходовали» активиста Нацкорпуса
В Харькове по-жесткому «оприходовали» активиста Нацкорпуса
В Харькове по-жесткому «оприходовали» активиста Нацкорпуса
В Харькове по-жесткому «оприходовали» активиста Нацкорпуса
Скончался легендарный трехкратный чемпион «Формулы-1» Ники Лауда
Скончался легендарный трехкратный чемпион «Формулы-1» Ники Лауда
Ляшко «приставал» к Зеленскому, но нардепа «приняла» охрана
Ляшко «приставал» к Зеленскому, но нардепа «приняла» охрана
Неизвестные активисты уже второй день блокируют Высшую квалификационную комиссию судей
Неизвестные активисты уже второй день блокируют Высшую квалификационную комиссию судей
Зеленский открыл улицу Банковую для киевлян
Зеленский открыл улицу Банковую для киевлян
По Черновицкой области пронесся разрушительный смерч: стихию сняли очевидцы
По Черновицкой области пронесся разрушительный смерч: стихию сняли очевидцы
Перестав быть президентом, Порошенко вдруг решил показать окружающим пример прозрачности
Перестав быть президентом, Порошенко вдруг решил показать окружающим пример прозрачности
Ночью в Киеве массово горели автомобили
Ночью в Киеве массово горели автомобили
Эксперт оценил возможность посещения Армении Владимиром Зеленским
Эксперт оценил возможность посещения Армении Владимиром Зеленским
Гройсман заявил об отставке
Гройсман заявил об отставке
fraza.ua

Опрос

Что будет с Порошенко после выборов?