Сегодня - 18.01.2018
Архив
ТОП:
Новинки худлита: роман с лошадью, кто нас обокрал и - в церковь с аквалангом

...Начать, наверное, стоит с того, что этот роман — даже не криминальное ретро, как нынче принято именовать исторические детективы, а настоящая энциклопедия эпохи 1930-х. Собранная, заметим, не по законам жанра, а в рамках имеющихся первоисточников. В подобном чтиве, как и в человеке, все должно быть узнаваемо — и лицо, и походка, и номер личной карточки, поскольку речь все-таки о криминальном жанре. «А туфли-то у наглеца, отметил мимоходом, уже летние, парусиновые. Упруго шлепали. Веселые такие, молодые». И подобных «галантерейных» меток времени в «Укрощение красного коня» Юлии Яковлевой (М.: Эксмо) — на каждом, пардон за каламбур, шагу. С одной стороны, в них законсервировано время, и в данном случае это, конечно, отсылки к лихому периоду чарльстона и сорочек апаш у Ильфа и Петрова, а с другой, это ведь наследие того самого «футуристического» хамства, когда, наступая на пятки даме, молодежь нагло ухмылялась, мол, ничего — теперь можно, революция...

И казалось бы, мог главный герой-следователь, заниматься своим прямым делом (о загубленных конях), но спасает он из-под копыт «железного коня», а на самом деле — бодрой поступи красного террора — невинные души и свою собственную профессиональную честь. Дело ведь не по его ведомству — шпионы и диверсанты числятся в других списках.

И пускай персонаж, встречающий нас на первых страницах — мечтающий о былых временах, женщинах с «влажными, арабскими глазами» и полковых рысаках сапожник — не самый главный в этом романе, чей сюжет, пардон, и в подметки не годится этой замечательной орнаментальной прозе, но он задает стилистический тон, оказывающийся, увы, всего лишь фоном.

Итак, Ленинград 1931 года, советский сыщик по имени Зайцев расследует «животные» дела — то маньяк-искусствовед натравливает собак на своих жертв, выкладывая их телами «мизансцены эрмитажных шедевров», то не меньшие пакостники вокруг кучкуются. Жизнь в коммуналке, опять-таки, в традициях Зошенко, показанная лучше всего в телевизионном формате, на примере капитана Жеглова из «Места встречи изменить нельзя».

Словом, никто уже не поет по утрам в туалете, как у классика.

И вот уже уверенно движется наше повествование, в котором товарищу Зайцеву помогает товарищ Кошкина, и даже имеется товарищ Шариков, превращенный не хуже, чем у Булгакова, в товарища Штиглица (не путать с Максим Максимычем Исаевым). А так, конечно, превосходный детектив, поначалу напоминающий «Фаворита» Фрэнсиса Дика — ипподром, бега, тотализатор, пришедшие на смену закрытым после НЭПа казино, разбившийся жокей. Но лошадьми в то время занимался Буденный и прочие красные маршалы, еще готовящееся стать таковыми, а вот «враги народа», которые-то и собираются в романе, недобитые коннозаводчики царской России — именно они, каждый по-своему, и занимаются «улучшением» орловской породы рысаков.

А тем временем все пишут свою историю прошлого, пытаясь найти в ней компромисс с настоящим. Романы-глыбы, в которых действие тянется сквозь сразу несколько столетий, написали Людмила Улицкая («Лестница Якова») и Юрий Буйда («Вор, шпион, убийца» и «Цейлон»), теперь вот роман «Нас обокрали. История преступлений» Людмилы Петрушевской (М.: Эксмо) радует нас глубоким погружением в эпоху застоя, как принято называть безмятежное время позднего социализма.

Причем, если одни авторы пытаются при этом вернуться в детство, разузнав, куда уходит лето, оставляя на постсоветском берегу неизменившихся людей, то автор «преступного» романа расследует, кто у нас все это украл. Точнее, как малыши говорят, кто у нас все это «украли». С одной стороны, конечно, приятно лишний раз вспомнить, кто у кого чего спионерил в Советском Союзе, сколько пузырьков было в стакане газировки, и зачем у главной героини романа детей зовут одинаково, причем как алкаша в песне Высоцкого. С другой стороны, это ведь не просто метафора, и калейдоскоп глав у Петрушевской о кооперативном счастье, мужьях-тиранах и лимите в общагах — это ведь фон, сквозь который тонкой нотой звучит «индийская» мелодия. Младенцев, братцы, в роддоме подменили, и это вам не «Рам и Шиам» и позднейший «Двойной удар»! По такому случаю уголовное дело впору заводить, да вот молодому чинуше, потерявшему жену, надо за кордон, а туда неженатых не пускают, вот и взятка, вот и должностное преступление, и сливайте воды, сцеживайте молоко и ложитесь спать на подшивку старых журналов «Фельдшер и акушерка».

Стилистически все это выглядит, как если бы «Сто лет одиночества» Маркеса смешать, не взбалтывая, с фильмом «Москва слезам не верит». Лиса Алиса на пару со Старухой Шапокляк пишут роман «Поле Чудес в Стране дураков» по мотивам «Звездного билета» Василия Аксенова. Умно, смешно, страшно, словно пьяный бред врачихи, продающей детей из роддома. «Вот я... Простая баба... Всех на себе волоку: дочь с мужем и ребенком, сына, мать, мужа с его мамой... Она под себя ходит уже... Но держит в руках всех нас... И брата еще мужа, будь он неладен... Алкоголик... У меня двое выросли, ума не вынесли, дочь и сын, Олег и Мариночка, тоже их содержу... С их семьями... Выпила? На конфету. Попроси у своей новой родни, они люди большие, чтобы мне насчет квартиры помогли дочери. А то живут в однокомнатной втроем. А может, и не надо, а то будет лишняя комната, и он начнет задумываться, захочет развестись, разменяться... Но „Жигули“ нужны, ой как нужны, может, словечко им скажешь?» — неожиданно заключила главврач«.

Вопрошают же у Петрушевской все больше тоскливо, безнадежно, вставляя в конце каждой фразы этого самого «Сережу», которых в романе целых два. Словно старый сериал у соседки сверху бубнит, замолкая перед этим именем, или как в пьесе полувековой давности. «Когда же мы друг другу врать перестанем, Сережа?» Тот угрюмо молчит, ему бы пить перестать в перерывах между репетициями, а не это самое. Поэтому «когда коммунизм наступит, раньше не получится, Нина» мы в этом романе не услышим.

Зато уж главного героя «Аляски» Сергея Бута (Х.: Клуб Семейного Досуга) поймали в церкви, где он в водолазном костюме ловил демонов. Казалось бы, обычный случай для психиатрии, но почему тогда пациент, который действительно работает спасателем на пляже, попал в отделение, имеющее дурную славу тюрьмы? «Події тієї страшної ночі, коли його життя полетіло шкереберть, закрутилися в голові німими сценами. Ось він удома — не сам, а з дружиною: чвари, крики, втеча, злива і машина... А ще — алкоголь», — вот так пунктирно можно очертить историю героя, но это еще далеко не все. Туда, куда он попал, помещают лишь персонажей из советского анекдота про психушку. Помните? Доктор с комиссией обходит палату. «Здесь у нас рак, но ничего, вылечим. Здесь саркома легких, но тоже на ноги поставим. А здесь, — указывая на накрывшегося простыней пациента, — безнадежный случай. Онанист, вуайерист, эксгибиционист. Пациента неожиданно вскакивает, сбрасывая простыню, и восклицает: — И, между прочим, прекрасно себя чувствую!».

Итак, речь о «преступной советской медицине», которая излечивает смертельно больных, а здоровых, но «социально извращенных», а также прочих диссидентов считает неизлечимыми. Точно так же на «Аляску» (самый дальний, скрытый и поэтому скандальный для прессы закуток психушки) жены в романе сдают надоевших мужей, дети — престарелых родителей, занимающих жилплощадь, а власть — опальных журналистов. Страшные будни карательной психиатрии советского образца со смертельными, как правило, исходами, проходят здесь, словно в тюрьме, а преступления остаются безнаказанными. Впрочем, самое ужасное то, что главному герою, который на самом деле скрывается от призрака, и переживает психологическую травму, приходится встретиться здесь со своим знакомым священником, единственной надеждой, который так же зависит от упомянутой медицины.

Поэтому выкручиваться нашему водолазу придется самостоятельно, поскольку его соседи в палате тоже на плохом счету у врачей, милиции, власти.

Тэги: роман, культура, книги, новинка, художественная литература

Комментарии

Из-за непогоды Измаил обесточен, а Одессу затопило
Из-за непогоды Измаил обесточен, а Одессу затопило
Из-за непогоды Измаил обесточен, а Одессу затопило
Из-за непогоды Измаил обесточен, а Одессу затопило
На Волыни должник за коммуналку оказался владельцем 200 га земли с залежами янтаря
На Волыни должник за коммуналку оказался владельцем 200 га земли с залежами янтаря
В Казахстане 52 человека сгорели заживо в автобусе прямо на трассе
В Казахстане 52 человека сгорели заживо в автобусе прямо на трассе
Появились подробности резонансного ДТП в Харькове, в результате которого погиб подросток
Появились подробности резонансного ДТП в Харькове, в результате которого погиб подросток
В центре Харькова иностранец выпал из окна квартиры, в которой находился труп женщины
В центре Харькова иностранец выпал из окна квартиры, в которой находился труп женщины
Под Киевом водитель лишился прав за то, что... влетел в огромную яму на дороге
Под Киевом водитель лишился прав за то, что... влетел в огромную яму на дороге
Появилось видео скандального урока в запорожской школе, из-за которого разгорелся конфликт
Появилось видео скандального урока в запорожской школе, из-за которого разгорелся конфликт
В Мексике на дне подводной пещеры обнаружили реликвии майя
В Мексике на дне подводной пещеры обнаружили реликвии майя
В Кривом Роге ротвейлер, гуляя без намордника, набросился на детей
В Кривом Роге ротвейлер, гуляя без намордника, набросился на детей
После зажигательных танцев Савченко, Луценко решил показать на что он способен
После зажигательных танцев Савченко, Луценко решил показать на что он способен
fraza.ua

Опрос

Ваша конфессиональная принадлежность?