ТОП:
Клуб анонимных волонтеров

Похоже, психологическая реабилитация вскоре может понадобиться не только воинам-участникам АТО. Есть еще одна достаточно обширная группа людей, которым она не помешает. Речь идет о волонтерах. Многие из этих людей год и более работали на износ, совмещая нелегкий волонтерский труд с основной работой, семейными обязанностями, в общем, обычной, далеко не всегда простой жизнью в нашей стране.

Оставим в стороне физическую и психологическую усталость — про это уже написаны тонны литературы, и борьба с их симптомами у волонтеров ведется по вполне классическому сценарию: больше сна, как можно более регулярное питание, прогулки на свежем воздухе, умение быть некоторое время вне зоны доступа и прочее.

С какими же еще проблемами сталкиваются волонтеры уже сейчас, и через что им предстоит пройти потом? Во многих они признаются не сразу даже самим себе.

Необходимость молчать и выбирать слова

Мы не можем кричать про зраду, хоть, поверьте, иногда очень хочется. Ну, например, когда бойцу, мобилизованному во второй раз (!!!), предлагают ходить в форме 2701, которая сшита из ненадлежащей ткани и официально запрещена к использованию. А когда боец пытается пожаловаться и потребовать нормальную форму, ему угрожают тем, что отправят его в АТО (но он там уже был, и это плохой аргумент). В такие моменты очень хочется крикнуть: «Зрада!!!» Впрочем, некоторые с удовольствием кричат, делая этим хуже прежде всего себе и волонтерскому движению в целом. Кому ж тогда верить, если кругом «зрада»?

Более стойкие из нас иногда на посиделках могут поделиться друг с другом различными опасениями, но это делается в последнюю очередь. Потому что подтачивает наши собственные силы, а их и так немного. Но многие по-прежнему считают, что просто не имеют права останавливаться. Ведь рецепт против «зрады» один — действие. Поэтому мы затыкаем уши, крепче стискиваем зубы и продолжаем. Никому не будет легче, если мы впадем в отчаяние, прежде всего нам самим. Потому что понятие волонтерства гораздо шире любой «зрады», любой армии и даже государства.

Зависимость от «добродейства»

Вот один из волонтерских списков примерно недельной давности: «...на полигон N прибывают наши бойцы с передовой. Снова собираем для них необходимые вещи. Это сахар, кофе, чай, крупы, печенье, сигареты, носки, шампунь, мыло, зубные щетки, зубные пасты, средства для бритья, туалетная бумага...». Но простите, а где они раньше брали зубную пасту и туалетную бумагу? Просили в собесе? А, например, в списке для тех, кто стоит на блокаде Крыма, указан, помимо всего прочего, крем для обуви и стиральная машина (3 штуки).

Некоторые из нас преисполнились стремлением делать хорошее и доброе в ущерб критическому мышлению. Привезти «подарки» хочется, что бы ни случилось. Но если волонтеры потеряли критическое мышление, то доноры (жертвователи) — нет. Более того, оно у них обострилось в условиях экономического кризиса. Отсюда двойной стресс у волонтера — невозможность сделать задуманное добро и обида на равнодушных сограждан.

Отсутствие «смены» и усталость от людей

Очень сложно работать много и долго. Какой бы нужной и важной ни была эта работа, ты все равно устаешь физически и психологически. А марафон, судя по всему, еще и не думает заканчиваться. Тут бы самое время смениться — передать эстафету «свежим» людям, а самому пока передохнуть, чтобы потом опять приступить к делу. Но передать дела попросту некому. К тому же, учитывая, что для работы волонтера доверие окружающих — очень важный фактор, такая передача эстафеты может загубить все дело. (Маша была проверенный волонтер, ей доверяли, а Катю знают мало, да и времена нынче подозрительные).

А между тем усталость берет свое. И сложнее всего бывает признаться себе, что устал от людей, которые рядом с тобой. Это вполне нормальная реакция, ведь даже любящие друг друга супруги устанут быть вместе круглосуточно. И поэтому иногда нужно давать передышку себе и окружающим. В этом смысле работа в группе более удобна: люди вокруг тебя меняются, и ты не обязан всегда быть на подхвате — есть те, кто может заменить тебя раз или два. Иначе очень просто потерять соратников и друзей — они ведь тоже устали и уже совсем не так реагируют на случайные замечания или всплеск эмоций.

Океан равнодушия

Все же уровень равнодушия вырос даже независимо от поведения волонтеров. Нам казалось, что хуже всего было весной-летом 2014 года, когда каждый с трудом преодолевал в себе панику и всеми силами старался сделать хоть что-то. Ведь летом 2014-го мобилизованные уходили практически без формы, без пайков, без палаток, да что там — без всего. Но нет, сейчас не лучше. Паника уступила место равнодушию и подозрительности. Получить помощь, вовлечь кого-то в работу стало гораздо сложнее. И дело не только в объективных материальных трудностях, которые переживают сейчас многие украинцы. Дело в привыкании (да, к войне тоже можно привыкнуть) и противоречиях, которые раздирают волонтерское движение изнутри — как метко выразилась моя подруга, «волонтерский серпентарий».

А между тем сведения о перестрелках и погибших продолжают поступать, окрестные госпитали все так же принимают раненых. Но это вдруг стало обыденностью, на которую просто надоело обращать внимание. Гораздо интереснее и важнее обсудить драку депутатов...

И вот в этих условиях ты пытаешься что-то делать, но иногда складывается ощущение, что в итоге просто бьешься о бетонную стену. А вокруг стоят зрители и жуют попкорн, еще немного, и они начнут делать ставки.

Паника и брезгливость

Иначе сложно сформулировать отношение к тому, что происходит в обществе на данный момент. Власти вдруг через полтора-два года работы стали задавать волонтерам вопросы. Я не против самих вопросов и уж тем более не против законности во всех сферах нашей жизни. Также я знаю, что есть те, кто, называя себя волонтерами, решают свои личные, в том числе и финансовые, проблемы. Но мне кажется, проявление закона в нашем государстве по-прежнему носит ситуативный и несистематический для обывателя характер.

Скажем, почему бы для начала не взяться за расследование и подробный отчет о судьбе денег, собранных с помощью смс на горячий номер 505 (помощь украинской армии)? Или разобраться с расстрелом Майдана в 2014-м? Так, просто в хронологическом порядке.

Но даже независимо от того, виновны ли те, кого сейчас подозревают в махинациях, это влияет на все волонтерское движение в целом. Внутренние противоречия обострились, крики и обвинения стали громче и одиознее. Все это снижает уровень доверия к волонтерам, становится причиной дополнительных стрессов и расколов, которые сегодня точно не нужны нашей стране. Любые процессы не случайны. Лодка раскачивается. Причем руками сидящих в ней.

Материальные и семейные проблемы

Они есть у 90% населения страны по объективным причинам. У волонтера добавляются субъективные: в силу занятости на волонтерсокм фронте, мы меньше времени уделяем бизнесу и основной работе. На каком-то этапе она начинает казаться «неважной». Впрочем, этот период проходит. Уже сейчас наблюдается обратное движение. Порабатав на волонтерском фронте полгода-год-полтора, добровольцы возвращаются к решению собственных проблем или ищут разумный баланс. Впрочем, есть и критические случаи. Не так давно по сети гулял пост одного доброголика, который настолько погрузился сначала в помощь Майдану, а потом армии, что полностью потерял процветающий бизнес. И в данный момент уже сам просит помощи у других волонтеров.

С семьей все происходит по похожему сценарию. Опустим здесь классические примеры разводов и ссор с родителями по поводу политических взглядов и ответа на вопрос, «кто из нас каратель». Просто, работая волонтером, ты неосознанно сокращаешь количество времени и внимания, которое обычно уделяешь членам семьи. И тут либо семья понимает и терпит или даже присоединяется (так нередко бывает), или же приходится постоянно балансировать и рассчитывать собственные ресурсы очень тщательно — дабы ни семья не пострадала, ни дело.

Кризис профессии

Будучи волонтером, ты делаешь какие-то реальные вещи, твоя работа имеет реальные результаты, как то: накормленный, одетый, обутый, в конце концов, ЖИВОЙ боец, выигранное дело в суде в пользу участника АТО, оформленные льготы, проведенный курс психологической реабилитации и многое-многое другое. Это очень сильно отличается от большинства офисных занятий в мирное время. Там все больше какие-то «поставки», которые нельзя «потрогать», идущие кому-то, о ком ты не имеешь ни малейшего представления. Так что в какой-то момент очень многое в «мирной» жизни начинает казаться не очень важным, если не сказать — бессмысленным.

Думаю, что очень многих из нас ждет смена профессии и места работы. Уже сейчас среди моих знакомых есть те, кто решил посвятить себя благотворительной деятельности, но уже на постоянной, оплачиваемой основе (работа в фондах и прочее). И почти все рассчитывают работать волонтерами в мирной жизни — будь то уборка улиц, парков или помощь детским домам. Тем, кто почувствовал, что значит «делать дело», уже очень сложно вернуться к бессмысленному перекладыванию бумажек.

***

Многое из вышесказанного мы стараемся не замечать. Очень важно просто сохранять спокойствие и хорошее настроение. Поэтому иногда наши разговоры практически в точности напоминают разговор Д‘Артаньяна с мушкетерами в бастионе Сен-Жерве:

— Девочки, а что будем после войны делать?

— Ой, ура, я больше никогда не буду чистить морковку мешками!

— А я уберу три дополнительных противня.

— На море поеду наконец...

— Ботанический сад посадим...

— Незамужних замуж выдадим...

— А как же паковки? Мы что же, не будем уже встречаться?

— Конечно, будем! Раз в месяц минимум!

— Раз в месяц мало, надо хотя бы раз в две недели...

— Да, я уже вижу эти заметки в местной прессе «...на улицах города замечены члены бывшей кулинарной сотни. Они выискивают на помойках остатки овощей, терроризируют заведения общественного питания с просьбой выделить им продукты, муку, сахар с целью что-нибудь посушить или испечь. Если вы увидите такую девушку, не гоните ее и не обижайте, а пригласите домой и попросите ее пошинковать капусту или испечь печенье — ее радости не будет предела, и она уйдет домой счастливая и успокоенная...»

Дружный хохот не дает мне закончить. На самом деле, вот этого будет не хватать больше всего остального — единомышленников, способных закончить за тебя фразу. Людей, которые почувствовали, что значит «делать дело», и уже не смогут заниматься чем-то эфемерным. Мы давно научились различать в толпе тех, кто также не может обойтись без реальных действий и результатов.

Самое главное теперь — не начать отводить глаза друг от друга в этой толпе, не идти на поводу у бессмысленных эмоций, не впадать в панику, апатию или истерику и хорошо помнить о том, что самый главный враг — это мы сами, дракон внутри нас.

Тэги: психология, волонтеры, реабилитация, антитеррористическая операция

Комментарии

Выбор редакции
Реакция соцсетей на декабрьский путч Порошенко
Реакция соцсетей на декабрьский путч Порошенко
Реакция соцсетей на декабрьский путч Порошенко
Реакция соцсетей на декабрьский путч Порошенко
Пьяная вечеринка Гонтаревой: кокс, шлюхи и баксы
Пьяная вечеринка Гонтаревой: кокс, шлюхи и баксы
Встреча Зе и Донни: первые реакции пользователей Интернета
Встреча Зе и Донни: первые реакции пользователей Интернета
Экс-спикера Рады Парубия обвинили в организации массового убийства
Экс-спикера Рады Парубия обвинили в организации массового убийства
Вспоминая «антинародный режим» Януковича
Вспоминая «антинародный режим» Януковича
В США сравнили Евромайдан с восстанием диких животных
В США сравнили Евромайдан с восстанием диких животных
Кто на самом деле спровоцировал кровопролитие на Майдане? Правда всплыла
Кто на самом деле спровоцировал кровопролитие на Майдане? Правда всплыла
Стартовал скандальный апокалиптический проект «Голубой луч»? США готовы признать реальность НЛО
Стартовал скандальный апокалиптический проект «Голубой луч»? США готовы признать реальность НЛО
ТОП 8 сериалов про тайные общества
ТОП 8 сериалов про тайные общества
Усик может стать новым президентом Украины?
Усик может стать новым президентом Украины?
fraza.ua
На Львовщине разогнали участников «угольной блокады», среди задержанных ‒ экс-депутат Верховной Рады
На Львовщине разогнали участников «угольной блокады», среди задержанных ‒ экс-депутат Верховной Рады
На Львовщине разогнали участников «угольной блокады», среди задержанных ‒ экс-депутат Верховной Рады
На Львовщине разогнали участников «угольной блокады», среди задержанных ‒ экс-депутат Верховной Рады
В Киеве открывается выставка разностороннего и оригинального художника
В Киеве открывается выставка разностороннего и оригинального художника
На Одесщине в сокрушительном ДТП погибли сразу девять человек
На Одесщине в сокрушительном ДТП погибли сразу девять человек
В Киеве неуправляемый грузовик влетел в троллейбус с пассажирами
В Киеве неуправляемый грузовик влетел в троллейбус с пассажирами
Реакция соцсетей на декабрьский путч Порошенко
Реакция соцсетей на декабрьский путч Порошенко
Пьяная вечеринка Гонтаревой: кокс, шлюхи и баксы
Пьяная вечеринка Гонтаревой: кокс, шлюхи и баксы
В США толпа собирается штурмовать секретную военную базу, чтобы «увидеть инопланетян»
В США толпа собирается штурмовать секретную военную базу, чтобы «увидеть инопланетян»
Встреча Зе и Донни: первые реакции пользователей Интернета
Встреча Зе и Донни: первые реакции пользователей Интернета
Для борьбы с бешенством на Полтавщине привлекли авиацию
Для борьбы с бешенством на Полтавщине привлекли авиацию
В Одессе пьяный мужчина устроил стрельбу на улице
В Одессе пьяный мужчина устроил стрельбу на улице
fraza.ua

Опрос

Кого первым надо посадить в тюрьму?