ТОП:
Кулинарные грезы Афанасия Фета

— Нет, ты только послушай, что ели римские патриции после Пунического триумфа. — Пожилой человек отодвинул тарелку и перевернул страницу толстой книги.

— «Столы уставили мясными блюдами. Подали антилоп с рогами, павлинов с перьями, целых баранов, сваренных в сладком вине, верблюжьи и буйволовы окорока, ежей с приправой из рыбьих внутренностей, жареную саранчу и белок в маринаде. В деревянных чашках плавали в шафране большие куски жира. Все было залито рассолом, приправлено трюфелями и асафетидой. Пирамиды плодов валились на медовые пироги. Белые журавли, фаршированные миндалем, восседали на мраморных подставах, а в серебряных кубках плескался бальзам из секреции носорогов, что повышает мужскую силу...».

— Ну и как тебе этот пир?

1860 год. На открытой веранде летнего сада за столом обедают два человека: хозяин поместья — отставной штаб-ротмистр Афанасий Фет и его гость — сослуживец по кирасирскому полку генерал-майор Иван Веретинский.

Однополчане, в ожидании десерта, ведут ленивую беседу о кухне. Они вспоминают свою легендарную пищу в те времена, когда их эскадрон квартировал в Херсонской губернии.

— Кто это, Афанасий, так вкусно пишет? — Генерал промокнул салфеткой губы.

— Теодор Моммзен, «Последние дни Карфагена», — хозяин повернулся к лакею. — Степан, они там заснули на кухне? Самовар немедленно, опять всех выпорю...

— Ты порешь своих людей? — ухмыльнулся Веретинский. — Помилуй, друг, сейчас это не модно...

— А я и не гонюсь за модой, пусть мода гонится за мной, — Фет погладил окладистую бороду. — Их надо пороть хотя б раз в неделю, иначе на шею сядут. Вот сейчас, — вытащил из кармана брегет, — на четверть часа самовар припозднили. Как тут не пороть?.. У моего батюшки к столу восемь блюд подавали, и всё по регламенту. Регламент в обеде — главное!

Пограничная кухня

Афанасий Афанасьевич Фет родился 23 ноября 1820 года в селе Новоселка Мценского уезда Орловской губернии. Появление мальчика на свет было связано с немецкой кулинарией.

Летом этого года русский помещик Афанасий Неофитович Шеншин, по рекомендации докторов, прибыл в Германию, чтобы избавиться от застарелого гастрита на целительных водах.

По дороге в Нижнюю Саксонию он остановился в небольшом городке Дармштадте. Дом асессора муниципального суда Йогана Фёта находился недалеко от ратуши, и русский путешественник за небольшую плату попросился на ночлег к хозяевам.

Очаровательная Шарлотта Фёт подала на ужин холодную телятину, нюрнбергские колбаски с капустой, рулет из свинины, громадную тарелку тушеной капусты с зеленым горошком и шварцвальдский сыр. Внимательно посмотрела на стол, подумала и... принесла из погреба еще три пинты ганноверского пива.

Русский съел все и попросил десерт. Хозяйка принесла яблочный штрудель, кусок рождественского кекса, вишневую наливку и села в сторонке, чтобы поболтать с гостем. Лучше бы она этого не делала.

Поболтали... Утром Шарлотта-Елизавета Фёт (в девичестве Беккер), будучи беременной на третьем месяце от законного мужа, сбежала с постояльцем в Россию.

Через шесть месяцев у нее появился здоровый младенец, который был крещен православным обрядом и назван, по настоянию «отца», Афанасием.

Семья поселилась в большом доме имения Шеншина. Молодая помещица огляделась по сторонам и принялась обустраивать свой новый мир сообразно представлениям о справедливости и гармонии.

Поскольку супруг находился в частых разъездах, Шарлотта-Елизавета, ставшая при крещении Елизаветой Петровной, взяла управление хозяйством в свои руки.

Она расторгла договора винных откупов с содержателями трактиров, запретила торговать хлебным вином и засеяла несколько десятин земли хмелем. Затем устроила три пивоварни, семь коптильных печей, разбила большой огород, где приказала выращивать овощи: горох, капусту, свеклу, картофель и зелень.

«Мать шла на кухню, — позднее вспоминал Афанасий Фет, — где личным примером показывала дворовым девкам, как готовить зельцы, рулеты, набивать бараньи кишки фаршем и жарить колбасу на открытом огне. Она плохо знала язык, потому часто кричала на кухарок и даже бросала в них горшками...».

Постепенно все привыкли к тому, что на барском столе вместо привычных щей появились протертые супы, гречневую кашу сменил жареный картофель, вареное мясо — копченый окорок, а квас уступил место домашнему пиву.

Однако тотальной победы немецкой кухни не произошло. Когда маменька уезжала с визитами к соседям, маленький Афанасий отправлялся с сельскими мальчишками бродить по дальним покосам. Здесь проголодавшийся барчук ел с косарями вареную репу, кашу из овса и пил холодное молоко.

«Пограничная еда» сопровождала будущего поэта вплоть до окончания отрочества. В 1834 году произошло событие, которое повлияло на всю дальнейшую жизнь подростка.

В консисторию Орловской епархии поступил анонимный донос, в котором сообщалось, что Афанасий Шеншин был рожден до заключения брака и обманным путем собирается наследовать дворянский титул.

Церковники внимательно отнеслись к посланию. Молодой человек был лишен фамилии и дворянства. Он моментально превратился в «гессендармштадского поданного Афанасия Фёта».

Решение епископата круто изменило его судьбу. Вместе с фамилией подросток утратил положение в обществе и право на наследство. Фет воспринял это как позор. Вернуть утраченный статус стало навязчивой идеей, определившей весь жизненный путь поэта.

Аскетизм и чревоугодие

Новоявленного бастарда отправили учиться в частный пансион маленького немецкого города Верро. Здесь Афанасию Фету довелось пережить кулинарный стресс.

Тотальное изобилие родительской кухни сменилось мутными похлебками, где плавали куски вареной репы и ржаные сухари. По субботам и воскресеньям давали протертые муссы и кекс недельной давности.

Пансионер от такой «диеты» спал с лица. Будущий поэт свои первые четверостишия посвящает нелегкой доле школяра.

Тарелок длинный ряд на мраморном столе Полнит слюною, чрево жаждет радость, Но строгий эконом черпает из горшка Вареную полбу — немыслимую гадость...

Афанасий Фет забросал родителей письмами. Отчим сжалился, и отправил пасынка в пансионат профессора Погодина, где кормили немного лучше. В 1838 году будущий поэт поступил на словесное отделение философского факультета Московского университета, который с трудом окончил в 1844-м.

Здесь он подружился с Аполлоном Григорьевым и жил у него дома в Замоскворечье. Семейство титулярного советника Александра Григорьева, по московским традициям, было хлебосольным. Однако Фет поначалу удивлял хозяев своим чревоугодием.

«Отец, — по воспоминаниям Аполлона, — часто после обильной трапезы заставал Афанасия на кухне, где тот, как с голодного края, подъедал остатки вместе с прислугой».

В университете началась литературная карьера Фета. Его стихи стали появляться в столичных журналах и читаться в литературных салонах. Первый сборник стихотворений «Лирический пантеон» получил одобрение самого Белинского.

Военная кулинария

«Иностранный подданный Афанасий Фёт» неуютно чувствовал себя в аристократических салонах Москвы. Он был уже популярным поэтом, но... статус «безродного немца» загонял его в постоянную депрессию.

Он не мог вызвать обидчика на дуэль, не мог занять ложу в императорском театре, не мог стать членом Английского клуба, не мог... много чего не мог.

Желая стать российским дворянином, начинающий литератор в 1845 году поступил унтер-офицером в кирасирский полк, расквартированный в Вознесенском уезде Херсонской губернии. Офицерское звание в будущем давало ему право на получение сначала личного, а затем и потомственного дворянства.

Новоявленный унтер представился по начальству и был определен надзирать за лошадиным лазаретом, который находился в пяти верстах от Вознесенска в поселенческой деревне Федоровка.

Резиденция командира полка и штаб находились в Кременчуге, там же были все службы: казначейство, арсенал и квартирьер (начальник снабжения). Лазарет располагался на отшибе дислокации воинской части, потому довольствие сюда часто поступало не вовремя.
Застарелая солонина, сухари и мука — типичный продуктовый набор армейского гарнизона. Афанасий Фет заскучал. В его распоряжении находились два ветеринарных врача и дюжина коновалов из рядовых чинов.

Начальник лазарета заставил построить новую кухню, затем на свои деньги купил сети и устроил в реке настоящие рыбацкие тони. Каждую неделю два человека отправлялись «в наряд на рыбалку и еще двое с ружьями шли в плавни дежурить на кабаньих тропах. При кухне устроили большой птичник, где развели кур, цесарок и... дроф (?). Разбили огород и соорудили ледник для рыбы.

Результаты этих хлопот не замедлили сказаться. «...Такого ресторана, — вспоминал позднее ротмистр Веретинский, — мы не видели по всей Новороссии. На Спаса ветеринары накрывали грандиозный стол. Копченые кабаньи окорока, жареные индейки, рулеты из седла косули, фаршированные сомы и четыре вида ухи предлагались полковому командованию. На десерт несли подносы с дынями, местным виноградом и яблоками... Довершал это великолепие арбузный пунш...».

Способ приготовления экзотического пунша Афанасий Фет подсмотрел у местных чабанов. Пастухи надрезали арбуз сверху, измельчали мякоть ножом и заливали всё бараньим молоком, затем выставляли кавун на палящее солнце и... через два часа пили хмельной напиток.

За четыре года популярность «ресторана «У Фета» переросла локальные границы кирасирского полка. К нему приезжали столоваться не только свои офицеры, но и военное начальство из Одессы, Елисаветграда и Херсона. Один раз сюда даже приехал знаменитый Иван Фундуклей — будущий Киевский губернатор.

Однако «военная кафешка» вскоре закрылась. В 1853 году произошло событие, предопределившее личную жизнь Фета: покончила с собой влюбленная в него и любимая им девушка-бесприданница, которой он, по своей бедности, не сделал предложение.

Ей посвящены шедевры любовной лирики поэта: «Ты отстрадала, я еще страдаю» (1878), «Страницы милые опять персты раскрыли» (1884), «Долго снились мне вопли рыданий твоих» (1886), «Нет, я не изменил. До старости глубокой...» (1887).

В 1856-м Фет уходит в отставку. Он дослужился до чина штаб-ротмистра, но дворянства так не получил. Император Николай I перед своей смертью увеличил срок армейского ценза для перевода в дворянское сословие.

Предсмертные грезы

Выйдя в гражданскую жизнь, Афанасий Фет отправился путешествовать по Европе. В 1857 году он по расчету женится в Париже на Марье Петровне Боткиной, за которой есть приданное в 40000 рублей.

Через три года несостоявшийся дворянин покупает хутор Степановку с 200 десятинами земли в Мценском уезде и живет там безвыездно.
Отставной штаб-ротмистр оказался талантливым хозяином. В 1872-м за 105000 рублей он купил имение Воробьевку в Курской губернии. Под занавес жизни состояние «немецкого бастарда» приблизилось к полумиллиону рублей.

В 1873 году мечта поэта осуществилась. Императорская геральдическая палата утвердила за Фетом фамилию Шеншин и все сопутствующие привилегии. Когда об этом узнал Иван Тургенев, он написал в приватном письме: «Афанасий, ты должен понять, что „Фет“ тебе дал имя, а „Шеншин“ — только фамилию...».

В 1881-м новый дворянин купил в Москве большой дом и стал наезжать в Воробьевку только весной и летом. Последние годы жизни поэта очень напряжены в творческом и коммуникативном плане. Его дом всегда был заполнен гостями.

Многочисленные застолья у Фета, по воспоминаниям критика Бориса Никольского, быстро обрастали легендами. Вот что он пишет: «...Кулинарные фантазии гостеприимного хозяина уводили нас далеко от литературного реализма. Устриц он заказывал на Майорке, вино — в Крыму, а дунайскую сельдь привозили из самого Измаила...».

Шумные застолья сопрягаются с творчеством. Фет много работает с источниками. Он делает переводы Горация, Ювенала, Овидия и Марциала. Публикует подстрочник обеих частей «Фауста» Гёте и Шопенгауэра в двух томах.

Его интересует история Древнего Рима. Поэт договаривается с издателями о переводе фундаментального труда Теодора Момзена, но... смерть не дает реализовать планы.

Афанасий Фет умер 21 ноября 1892 года от сердечного приступа за своей рабочей конторкой. Последние кулинарные грезы поэта — листы подстрочника с описанием пира во время Пунического триумфа римлян — были перечеркнуты жирной надписью на французском: «Il faut manger pour vivre, et non pas vivre pour manger». (Нужно есть, чтобы жить, но не жить, чтобы есть).

Тэги: поэт, кулинария

Комментарии

Известный британский актер жестко спародировал премьера Терезу Мэй
Известный британский актер жестко спародировал премьера Терезу Мэй
Известный британский актер жестко спародировал премьера Терезу Мэй
Известный британский актер жестко спародировал премьера Терезу Мэй
Названа самая популярная песня двадцатого века
Названа самая популярная песня двадцатого века
СБУ выпустила брошюры об «опасности» УПЦ
СБУ выпустила брошюры об «опасности» УПЦ
Националисты пытались захватить ТЦ на окраине Киева
Националисты пытались захватить ТЦ на окраине Киева
В Киеве пьяный водитель устроил грандиозное ДТП
В Киеве пьяный водитель устроил грандиозное ДТП
Увлеченная наукой «дочь Путина» рассказала россиянам о «синергии» человека и технологий
Увлеченная наукой «дочь Путина» рассказала россиянам о «синергии» человека и технологий
Священник УПЦ организовал флешмоб с обращением к СБУ – участников уже вносят на «Миротворец»
Священник УПЦ организовал флешмоб с обращением к СБУ – участников уже вносят на «Миротворец»
Два украинских микроавтобуса «встретились» на дороге в Словении. Без жертв не обошлось
Два украинских микроавтобуса «встретились» на дороге в Словении. Без жертв не обошлось
Филарет намекнул, что готов сорвать «объединительный собор» по автокефалии
Филарет намекнул, что готов сорвать «объединительный собор» по автокефалии
Националисты изуродовали фасад российского банка во Львове
Националисты изуродовали фасад российского банка во Львове
fraza.ua

Опрос

К чему приведет автокефализация украинского православия?