ТОП:
СБУ: служба издевательства над журналистами. Часть вторая
За 10 часов, проведенных в Управлении Службы безопасности Украины в г. Киеве, мне, Кириллу Баранову, заместителю главного реактора интернет-газеты«Фразы» никто так и не смог дать стакан простой воды или хотя бы указать, где ее можно найти. Спасибо, хоть туалет показали. Вот только туда, несмотря на обстоятельства, как раз совсем не хотелось. В здании СБУ очень холодно. Двери кабинета, в котором я пребывал первые два часа, почти все время были открыты и через них в помещение на крыльях освежающего сифона проникал запах туалета. Настолько ощутимый, что можно было разобрать, кто только что сходил по большому, а кто – по жидкому. В коридоре периодически слышался бодрящий мат. Потом меня пересадили из кабинета в коридор. По той причине, что постороннего человека нельзя оставлять в таком священном месте без присмотра. Хотя до этого момента очень даже оставляли, да еще и… с сейфом нараспашку (уж, как тут не вспомнить легендарного Глеба Егоровича). Процедура пропуска незамысловата. Нужно подойти в бюро пропусков и позвонить по указанному в повестке телефону. В ответ вы, конечно же, услышите длинные гудки. Пять минут, десять. Памятуя про строгий наказ «не опаздывать», я подошел к окошку с усталым старшим прапорщиком, и попросил зафиксировать факт моего прихода в указанное время. Он сразу оживился, спросил фамилию и стал поочередно куда-то звонить. По одному ответили, после чего был выписан пропуск и приказано ждать сотрудника. С ним мы прошли через турникеты, лифт, совершенно сюрреалистический коридор в стиле гестаповских застенков. Здесь реально можно было бы снимать фильмы в стиле Тарантино и проводить экскурсии. Во всяком случае, скелеты, висящие по стенам, лужи крови и собаки, раздирающие человеческую плоть, здесь смотрелись бы как влитые. Наконец, мы вышли к цели. И все. Система, словно, зависла. Явиться, посидеть полчаса и уйти ввиду отсутствия к тебе какого-либо внимания, не пройдет – подписать пропуск на выход должен следователь, а его нет и не предвидится. Четыре битых часа я читал газету, дремал, периодически названивал жене, и никому до меня не было дела. Порой я подходил к тому сотруднику, который меня сюда завел, с просьбой перезвонить следователю и выяснить, когда он объявится. Сотрудник исправно звонил и даже предлагал перевыписать повестку на более поздний срок, но на том конце телефона каждый раз просили подождать еще немного. Я не сомневаюсь, что у следователя Службы безопасности могут быть очень неотложные дела, но зачем, скажите, преследовать меня вечером накануне, не давая выполнить родительские обязанности и пугая маленького ребенка, чтобы в самый последний момент вручить, наконец, повестку с требованием прийти на 10 часов следующего дня и неоднократно рекомендуя «не опаздывать»? И почему, видя, что у тебя появились неотложные дела, на выполнение которых нужен не один час, нельзя перевыписать повестку на более позднее время? Чтобы я мог выйти и хотя бы попить, не говоря уже о том, что иногда людям также необходимо кушать. Когда пытка ожиданием, наконец, кончилась, я был измотан, слаб и к тому же изрядно замерз. Собственно, в таком состоянии я и приступил к тому, из-за чего пришел. Не опаздывая. Перед тем как начать допрос, следователь, капитан юстиции Ярослав Ревенко доверительно высказался в том смысле, что, мол, вы не бойтесь, мы ж не менты, все будет хорошо. Я даже не буду на вас орать, как это делают некоторые… Интересно, подумалось, с чего это на меня вообще должны орать? Я — всего лишь свидетель в деле, обстоятельства которого мне неизвестны. Но почему-то 90% времени я вынужден был отвечать на вопросы о своих друзьях, близких и родственниках. И почему бы копию протокола допроса не выдавать на руки? Что там, в копии, можно изменить? Помимо доброго капитана на допросе так же присутствовал старший лейтенант Александр Малтых, который днем ранее, вместе с коллегой, Евгением Высоким, портили вечер моей семье. Он извинился, сказал, что коллега просто перенервничал (!), но, в конечном итоге, все было проведено исключительно в рамках законодательства. Перед началом допроса на моем мобильном раздался телефонный звонок. По понятным всем (кроме сотрудников СБУ) причинам, родные и близкие беспокоились. После чего меня попросили выключить телефон, не уведомив о том, что я имею право и не делать этого. Там вообще не любят объяснять, на что вы имеете право. Это не входит в их обязанности. Единственное ваше право, четко озвученное и гарантированное – отвечать на вопросы Следователя. Желательно так, как ему это необходимо. В противном случае – дежурная книжечка с Уголовно-процессуальным кодексом, из которой вам любезно выхватывают статьи за дачу ложных показаний и срок «от двух до пяти». Хотя это тоже не входит в их обязанности. Но почему-то в данном случае, не жалея сил своих, вам будут объяснять, что у нас по уголовным делам, где светит срок от «трешки» и выше, предусмотрено содержание под стражей, вплоть до конца следствия. Потом мне коротко объяснили, что речь идет о некоей высокотехнологической уголовщине. Собственно, непосредственно по делу, насколько я могу судить своим скудным умом, мне было задано не более трех вопросов, на которые получены четкие ответы - «нет». Но у тов. Следователя, дипломированного юриста, было иное видение. Оспаривать его мне запретили старой как мир фразой: «Вопросы здесь задаю я». И мы пошли дальше. Оказалось, что допрашивающих гораздо больше интересовали мои друзья, знакомые и родные. Хотя они раз за разом усиленно пытались доказать мне, что родных-то это как раз и не касается. Что ж, посудите сами: задаются вопросы о том, кто, где и как провел день рождения моей дочери. Как вы считаете, это касается моих родственников? А вопрос о том, кто является хозяином квартиры, в которой проживаю я с семьей – касается непосредственно моей семьи? По логике сотрудников СБУ — никоим образом. Моя логика тут, мягко говоря, не котируется. А теперь найдите связь между этими вопросами? Видите? А она есть… Трудно посчитать, но, по моей субъективной оценке, процедура непосредственно допроса длилась не более часа-полутора. Гораздо больше было доверительных бесед, издевок над журналистской профессией, многозначительных недомолвок, тонких намеков на толстые обстоятельства, которые никто и не думал заносить в протокол, ибо это же просто в рамках личного общения. К тому же тов. Следователь, за 5 минут приняв очередной ответ, мог надолго уйти в «свои дела», куда-то выйти на неопределенный срок, типа что-то распечатывать… Так, что время на допрос, кажется, уделялось по остаточному принципу. После очередного ответа тов. Следователь с широченной улыбкой заявляет «Ну, это вообще то, что нам нужно». Тов. Оперуполномоченный подхватывает: «У вас какие-то награды, медали, ордена есть? (дальше следует перечень еще каких-то обстоятельств – авт.)?» - «Нет» - «Ну, значит смягчающих нет». Следователь: «У него малолетняя дочь». Оперуполномоченный: «Ну, у него еще есть жена. Она может смотреть за ребенком». После того как я опять возмутился подобными ненавязчивыми ненамеками — мне совершенно конкретно объяснили, что я все не так понял, вырвал фразу из контекста и вообще перебил глубокую мысль, не дослушав до конца. Конечно, ведь все журналисты такие. После того же как я сказал, что «мне придется написать, что вы на меня давили», я услышал: «а в чем это выражается?» Я объясняю. «А как вы докажете что это было? Ведь и мы там же можем указать, что вы нам угрожали»… Звучит как бред, но на восьмом часу процесса сил сопротивляться практически не остается. И вот наступил тот самый конец, в котором, по версии СБУ, я должен был пожалеть о наличии адвоката (мне ведь намекали, что юрист только облегчит мой карман). Мне наконец-то выдали протокол. Углубившись в эти несчастные листки, кое-как оформленные, с многочисленными орфографическими и прочими ошибками, но ради которых я сидел в этом проклятом здании без воды и еды уже десятый час, начал было выдавать свои замечания с требованием в некоторых местах поправить написанное. Как мне объяснили, вносить правки в текст никто не обязан. Они незначительны, сути не меняют, и вообще «я все писал так, как вы сказали, ха-ха». В общем, спасибо, что оставили право внести свои замечания к тексту протокола допроса хотя бы в приписках. Но это было еще не все. На протоколе следственные действия никто прекращать не собирался. Мне предложили подписать постановление о проведении экспертизы голоса. По какому поводу и зачем, никто, конечно же, объяснять не стал. Опять, значится, государственная тайна. Более того, на мой вопрос: «Я имею право отказаться?», был дан совершенно четкий и конкретный ответ: «Нет!». Хотя, как выяснилось позже, очень даже мог. От подобного введения в заблуждение после многочасовых издевательств меня мог бы спасти адвокат. Но, как мы помним, у СБУ на сей счет совершенно альтернативное мнение. Процедура экспертизы длилась не быстрее, чем все остальное. В ожидании завершения всех следственных действий мы с тов. Оперуполномоченным весьма занятно пообщались на темы «золотого миллиарда», СПИДа, геополитики, выдающихся менеджерских способностях тов. Сталина. С чем-то я соглашался, с чем-то – нет, о чем-то не знал, о чем-то знал, но не так, но важно другое – оказалось, что с ними тоже можно по-человечески разговаривать. Когда от усталости засыпаешь «на ходу» и надо что-то делать, чтоб этого не произошло. Впрочем, когда темы для разговоров закончились, я все равно несколько раз клюнул носом. Уже совсем в самом (самом-пресамом) конце мне дали на подпись повестку о вызове на допрос жены. На вопрос: «Может сами отвезете?», — ребята ответили, что все в рамках УПК, а посему «вот это будем еще бензин жечь». Эта фраза на редкость удачно легла в конец нелегкого дня, символизируя отношение наших спецслужб к своим гражданам. Когда, наконец, я вышел наружу, то казалось, что прошла целая вечность. Из комментария пресс-секретаря СБУ Марины Остапенко узнал, что, на самом деле, было это «всего лишь» в 19:45.

Тэги:

Комментарии

«Лапа» экскаватора стала причиной жуткой смерти мужчины на Полтавщине
«Лапа» экскаватора стала причиной жуткой смерти мужчины на Полтавщине
«Лапа» экскаватора стала причиной жуткой смерти мужчины на Полтавщине
«Лапа» экскаватора стала причиной жуткой смерти мужчины на Полтавщине
Ученые заявили, что ложь можно вычислить по температуре носа человека
Ученые заявили, что ложь можно вычислить по температуре носа человека
СБУ продолжает давление на священников УПЦ. На сей раз в Ровенской и Волынской областях
СБУ продолжает давление на священников УПЦ. На сей раз в Ровенской и Волынской областях
Жуткое ДТП в Полтавской области: грузовик буквально размазал легковушку с людьми
Жуткое ДТП в Полтавской области: грузовик буквально размазал легковушку с людьми
Днепр и Харьков постепенно заметает снегом
Днепр и Харьков постепенно заметает снегом
В Москве похоронили певца Евгения Осина: видео
В Москве похоронили певца Евгения Осина: видео
Провал трассы в Португалии: люди с машинами исчезли под тоннами воды и грязи
Провал трассы в Португалии: люди с машинами исчезли под тоннами воды и грязи
Привет из Ледникового периода: во Франции нашли уникальную наскальную живопись
Привет из Ледникового периода: во Франции нашли уникальную наскальную живопись
«Разумная сила» призывает Гриценко перестать спекулировать на теме Донбасса
«Разумная сила» призывает Гриценко перестать спекулировать на теме Донбасса
Владельцы «евроблях» проводят масштабную акцию по всей Украине: заблокированы крупные трассы
Владельцы «евроблях» проводят масштабную акцию по всей Украине: заблокированы крупные трассы
fraza.ua

Опрос

К чему приведет автокефализация украинского православия?